Тусклый желтый свет заливал закулисье, где она иногда поднимала руки, отрабатывая движения, ее фигура была грациозна, как ива. В другое время она наклонялась, чтобы завязать ленту, слегка покручивая ее кончиками пальцев. В контровом свете ее волосы мерцали теплым сиянием, а желтая тень отбрасывала мягкий, изящный силуэт на стену — словно она сошла с картины, даже кончики ее пальцев казались залитыми светом.