У парчовой цитры пятьдесят струн, и каждая – напоминание о моей юности. Чжуан-цзы по утрам мечтал о бабочках, а Ван-ван возложил свою весеннюю любовь на кукушку. Жемчуг плачет под лунным морем, а нефрит дымится под тёплым солнцем Ланьтяня. Это чувство можно было бы лелеять, но в тот момент оно было уже утрачено.